Поэт-песенник

По дороге на Москву

Начну с того, что я технику не люблю с детства. В любом её виде. Собирать фигуры из детского конструктора мне было неинтересно. Вот сочинять, бегать, смотреть спортивные передачи по телевизору да, а мастерить своими руками нет. Позже, в юношестве, меня никак не интересовали мопеды. Если велосипед у меня был непродолжительное время, то аппараты на бензиновом двигателе меня оставляли равнодушным. Непродолжительно время потому, что я свалился в речку на велосипеде. Задумался, и вовремя не затормозил. А поскольку в этом месте был разобран мост, то я свалился в речку с небольшой высоты, достаточной для того, чтобы рама изогнулась в дугу. Больше велосипедов мне не покупали.

Местные парни предлагали мне прокатиться на мопеде, чтобы я ощутил прилив адреналина, но это было именно то, чего мне испытывать совсем не хотелось. Я плохо переношу как большую скорость, так и большую высоту. В конце концом с предложениями прокатиться от меня отстали.

Другое дело автомобиль. В нашей семье обладателем автомобиля был мой дядя, мамин старший брат. Купил он его в тысяча девятьсот семьдесят втором году. Это была, как говорят в народе, «копейка», первая модель ВАЗа, вышедшая годом ранее с конвейера. Для того времени это было весьма престижно. Собственно говоря, я сколько помню себя, столько помнил и эту машину. И для меня она была не транспортным средством, а семейной реликвией. Поэтому, когда дядя умер, и машина досталась нам в наследство, получить водительские права я был просто обязан.

В автошколу ходил я не один, а со своим приятелем по институту. Он сам выбрал школу, и отнёс туда наши документы. И даже заплатил за медосмотр. Дело в том, что я оказывал приятелю разные мелкие услуги, за которые он таким образом и расплачивался. Например, писал стихи, которыми он покорял сердце своей любимой женщине. Мне это не стоило никакого труда, а им обоим было очень приятно.

Учился водить машину я на пятой модели ВАЗа. Для меня это было важно, так как, если бы я научился водить машину другой модели, то не факт, что я быстро бы разобрался с «копейкой». Мой инструктор оказался забывчивым парнем, часто во время работы мотался домой за вещами. Поэтому я уже на четвёртом занятии перешёл на четвёртую скорость. Мало того, он меня ещё и заставил перестроиться в крайний левый ряд. Когда машина разогналась до восьмидесяти километров в час, у меня чуть сердце из груди не выскочило. При этом сзади иномарка громко сигналила и мигала фарами.

- Не обращай внимания на него, - махнул рукой инструктор Серёга – это он ко мне на самом деле обращается.

- А что он хочет? – недоумевал я.

- Или скорость прибавить, или полосу уступить – Серёга не спеша прикурил сигарету.

- Куда больше прибавлять? Ведь по городу можно только до шестидесяти, а мы восемьдесят держим? – не понимал я сути происходившего.

- У, как всё сильно запущено – Серёга выпустил струю дыма в потолок, - ничего, я тебя научу, как правильно по городу гонять.

И научил. Как правильно парковаться, как сдавать задним ходом, как правильно трогаться с места на экзамене, и другим мелким хитростям вождения в городской черте. Одного только Серёга не смог предусмотреть – в какую погоду мы будем сдавать экзамен в автошколе. 

В тот день на город обрушился проливной ливень. Находясь в машине, у меня возникло ощущение, что я нахожусь в подводной лодке. Видимость упала до двух метров, и то на тот момент, пока дворники очищали лобовое стекло. И это в середине дня. А поскольку на одной машине училось водить несколько желающих получить права, то было принято решение, что сначала сдадут все парни, а потом все девушки.

Я сдавал последним из парней. С моим почти двухметровым ростом приходилось отодвигать водительское сидение назад до упора. При этом я всё равно не мог поставить ноги на педали прямо, только под углом. Но во время экзамена за водительским креслом находились люди. И я не смог сесть за руль нормально. Пришлось двум проверяющим покинуть машину в момент моей сдачи экзамена. Так что вымокли они знатно. Одним из них был Серёга. Во-вторых, когда я медленно, но верно, без ошибок, выполнил все требования проверяющих, и освободил место водителя, выяснилось, что его заклинило. Бедный Серёга, стоя на коленях в луже, с помощью силы рук и мата всё-таки поставил сидение на место.

- Всё, Андрюха, решено, - зло выкрикнул он мне сквозь завесу дождя, - в ГАИ будешь сдавать самым последним.

Возможно, он и не был таким злым, как мне показалось в тот момент, однако в ГАИ я действительно сдавал самым последним. Причём теорию я сдал самым первым. Как сейчас помню, из семидесяти одного билета я знал ответы полностью на пятьдесят восемь. Так что шансы сдать сразу были велики, чем я и воспользовался. Было это около девяти утра. А вот вождения я сдавал около четырёх часов дня. Всё это время мы ездили за машинами, на которых проходила сдача экзамена. К двум часам дня у меня распухла голова и стало темнеть в глазах. Дело в том, что я приехал на экзамен совершенно голодным и не выспавшимся. Вдобавок стоял душный летний месяц июнь. Короче говоря, вождение с первого раза я не сдал. Мне было так плохо, что не было сил расстраиваться. Сильно расстроился мой институтский приятель. Он завал вождение в ГАИ дважды, причём машина у него уже была куплена.

Через месяц я сдал экзамены в ГАИ на другой машине. Инструктор мне сам посоветовал на ней сдавать, так как было на ней одно преимущество, а именно сломанная педаль сцепления. Сломалась она крайне удачно, так как её можно было бросить сразу после того, как переключалась скорость, а не плавно, как нас учили в автошколе. Именно на переключении скоростей я и погорел на первой сдаче. Не смог плавно перейти с третьей скорости на вторую. Здесь всё прошло на ура, и я стал обладателем водительского удостоверения.

Не знаю, как учили в других автошколах, но нас обучали правилам движения и управления транспортным средством. Внутреннее устройство автомобиля один раз показали мельком на картинках. И всё. Так что случись какая-нибудь поломка, я понятия не имел, что и где произошло. Кроме прокола колеса. Однажды во время практики вождения у нас лопнуло колесо, и Серёга показал мне как его меняют. Это было всё, на что я был способен, когда получил права. И с таким багажом знаний я со своим товарищем по работе поехал на дядиной машине из Питера в Москву за товаром.

Точнее, нам надо было затовариться в Зеленограде. Но до Москвы нам всё равно пришлось добираться, так как родственники, у которых мы должны были остановиться, живут в Долгопрудном. Мой двоюродный дядя, его жена и моя троюродная сестра. Мама записала мне адрес, время прибытия мы обговорили заранее по телефону, так что нас ждали. Оставалось приехать вовремя и по дороге не попасть в неприятную ситуацию.

Выезжали мы в восемь часов утра. Юра, так звали моего товарища по работе, просил меня сильно не разгоняться.

- Больше восьмидесяти километров скорость не увеличивай, у тебя же опыта нет никакого, - наставлял он меня перед поездкой.

Я не возражал. Понятное дело, что, не имея опыта вождения, нечего лихачить. Но в глубине души я понимал и другое. Нам надо было добраться до места около десяти часов вечера. И с предложенной Юрой скоростью мы никак не успевали к этому времени. Потому что нам предстояло по пути несколько раз останавливаться. Необходимо было заправиться и поесть. К тому же дорога шла через населённый пункты, в которых помимо ограничения скорости есть ещё и светофоры. Мобильных телефонов ещё не было, дело происходило в прошлом веке. Так что связаться с родственниками можно было только из дома. Поэтому я и предполагал, что чем ближе мы будем подъезжать к Москве, тем больше будет скорость.

Выехали мы в воскресенье, чтобы в понедельник прибыть в Зеленоград. Оказалось, что машин на дороге много. Меня это сильно расстроило, так как я люблю исключительно пустые дороги. Но выбора не было.

С предложенной Юрием скоростью мы добрались до Тосно. Объездная дорога не была ещё готова в то время, поэтому пришлось проехать весь город. Юра посмотрел на часы и разрешил мне разогнаться до девяносто километров в час.

- А то что-то слишком долго мы добирались до Тосно. Я думал, что будем здесь значительно раньше.

В Новгородской области машин стало меньше, как и полос движения. С четырёх до трёх. Одновременно с констатацией этого факта пошёл дождь. Не сильный, но очень плотный. Видимость резко упала, и Юра забеспокоился.

- Может, ты всё-таки сбросишь скорость, а то я что-то волнуюсь.

Но я не сбросил. Мы проехали только четверть пути, а меня наше путешествие уже стало раздражать. Во-первых, нельзя было насладиться местными пейзажами из-за плотной дождевой пелены. Во-вторых, нас постоянно обгоняли, и забрызгивали лобовое стекло грязью. Дворники работали исправно, но сам процесс попадания грязи вызывал у меня отвращение. В-третьих, мне самому хотелось обгонять, но из-за плохой видимости я не решался это делать. Поэтому продолжал ругаться матом и держать скорость на отметке спидометра девяносто.

Дождь закончился, как только мы покинули Новгородскую область. Дорожное полотно Тверской области выгодно отличалось от Новгородской. Оно было ровной, без ям и заплаток. Где-то на её территории мы и сделали первую техническую остановку. Освободили организм от нехороших излишеств, заправили машину бензином и перекусили. Юра с аппетитом съел половину того, что положила ему в дорогу его девушка, а я только съел пару бутербродов. Когда я занят каким-то важным делом, то мне есть совсем не хочется. Зато потом могу съесть раза в два больше.

Чем ближе мы приближались к Москве, тем шире становилась дорога, и выше дома вдоль неё. Но это уже после того, как мы проехали Вышний Волочок. Единственное, что мне запомнилось до самой Москвы, так это мост через Волгу. Точнее, его длина, где-то около двадцати метров. Широкую волноводную Волгу я видел только в кино.  

Когда мы доехали до кольцевой дороги уже совсем стемнело. Шёл десятый час вечера, и наши родные дома наверняка нервничали. Юра тоже нервничал, но только потому, что я разогнался до ста тридцати километров в час. Мне сидеть за рулём порядком надоело, затекли ноги, но выхода другого е было, кроме как дождаться окончания пути. Самое главное было для меня не пропустить заезд на кольцевую. При дневном свете я бы нисколько не волновался, а свет фонарей никак не мог компенсировать для меня отсутствие видимости. Большим плюсом было то, что нам надо было заехать на кольцевую по ходу движения.

Первым заезд увидел Юрий. Я уже сбросил скорость и шёл в правом ряду, так что мы свернули куда нам было надо. Затем проехали до следующего съезда с кольцевой и повернули в сторону Долгопрудного. Тут дорога была намного уже, во-первых, и во-вторых, совершенно не освещена. Пришлось передвигаться на третьей передаче, так как совершенно не хотелось попасть в яму или свалиться в канаву. Наконец впереди показались огни высотных домов.

- Надеюсь, это и есть Долгопрудный, - тяжело вздохнул Юра, - ты дорогу знаешь, как до дома добраться?

- Дорогу я не знаю, у меня есть только адрес, - ответил я, - там должны стоять три высоких дома, мои родственники живут в том, что стоит в центре.

- Тогда подъезжай поближе, спросим у аборигенов, где эта улица.

Проехав табличку с названием города «Долгопрудный», мы увидели, что как раз по ходу движения, слева от нас, стоят три высоких дома. Огни этих домов и были видны издалека. Я остановил машину, не доезжая до поворота, а Юрий пошёл спрашивать у местного населения, здесь ли находится улица, которую мы искали.

Когда пятый прохожий сказал, что такой улицы тут нет, я догадался, что мама перепутала название.

- Садись, - позвал я Юру в машину, - сейчас подъедем к тем домам, найдём нужный нам, и позвоним по домофону.

- Ну, давай попробуем, - согласился он, - всё равно другого выхода нет.

Надо сказать, что я в лицо знал только своего двоюродного дядю. Ни как выглядит его жена, ни её голоса, мне раньше не приходилось ни видеть и не слышать. Так что, когда я назвал себя в домофон, был несколько ошарашен ответом.

- Ну, и что, что ты Андрей? Который теперь час?

- Одиннадцать часов вечера.

- Ну, а вы когда собирались приехать?

- Сегодня. Скажите, а Владимир дома?

- Дома, дома. Сейчас спустится, посмотрит, кто это на ночь глядя явился.

Потом выяснилось, что это у жены дяди была такая манера шутить. Они тоже переживали из-за того, что мы приехали так поздно. Наступал понедельник, рабочий день, надо было выспаться перед напряжённой рабочей неделей. А Владимир спустился для того, чтобы посмотреть на машину. Оказывается, они с моим дядей покупали её вместе в Москве. И своим ходом отогнали её в Питер. Так что для него это была ещё и встреча со старой знакомой.

Накормили нас до отвала. Но сначала я позвонил домой и отрапортовал, что мы живы и здоровы. На моё замечание, что мама неправильно записала название улицы, мама тут же ответила, что улицу переименовали. Признать свою ошибку мама не в состоянии. Что поделать, вот такая натура с детства.

Юра отказался от ужина. Вообще-то это был обед, состоящий из трёх блюд и чая с тортом. Но Юра, во-первых, в дороге много чего съел, а, во-вторых, в незнакомой обстановке у него всегда пропадал аппетит. Так что я с большим удовольствием скушал и его порции тоже.

Выспаться мне не удалось. Просидев почти четырнадцать часов за рулём, я не смог полностью отдохнуть за семь. Но выбора не было. Родственники уходили на работу, а нам надо было ехать по своим делам. Попрощавшись на скорую руку, мы выскочили из дома и сели в машину.

При свете дня дорога не показалась уже такой мрачной, как накануне вечером. Для начала мы заправились, после чего двинулись в сторону кольцевой дороги. Казалось бы, нет ничего проще, чем заехать на трассу по ходу движения. Но поскольку я впервые ехал по местной дороге, и был совершенно не выспавшимся, я повернул не в ту сторону. Так что мы благополучно проехали под кольцевой. Будь у меня больше водительского опыта, я бы нашёл место для разворота. Но как раз разворачиваться я толком не научился, а водительский стаж был всего два месяца. Причём за один вчерашний день я проехал больше километров, чем за все предыдущие дни. А Юрий водить машину не умел совсем, и посоветовать мне ничего не мог. Так что мы встали в очередь машин, которые ползли в сторону кольцевой, но в направлении, противоположного тому, куда нам надо.

- Ты не нервничай, будет только хуже – это всё, на что Юра был способен, чтобы меня успокоить. Мне же хотелось взять автомат и всех вокруг расстрелять. Успокоившись немного, я стал внимательно изучать ситуацию.

На кольцевую вела однополосная дорога. На неё шёл встречный поток машин. Как только загорался красный сигнал светофора, поток останавливался, и одна машина с нашего потока успевала повернуть налево. После чего загорался зелёный сигнал, и наш поток останавливался. Впереди нашей машины до светофора было около десяти машин.

- Ну, вот, пока мы тут крутимся, время идёт – Юрина фраза снова довели меня до состояния бешенства.

Когда очередной раз загорелся красный сигнал светофора, и машина, стоявшая перед нами, пошла налево, я тут же двинул за ней. Мне громко сигналил и светил фарами встречный транспорт, но мне было уже всё равно. Проскочив нагло вне очереди, мы наконец-то вылетели на кольцевую и понеслись в противоположную от нужного нам съезда сторону.

Понятное дело, делать круг вокруг Москвы я не собирался. Достаточно было повернуть назад при первой возможности. Я представлял себя это таким образом. Мы проезжаем над дорогой, проходящей под кольцевой. Затем поворачиваем направо, проезжаем под мостом, который только что проехали сверху, затем снова поворачиваем направо и заезжаем на кольцевую в нужном нам направлении. Всё очень просто до неприличия. Однако, мои мысли оказались правильными только наполовину.  

Мы свернули направо на первом же съезде с кольцевой, проехали под мостом, но ожидаемого поворота на кольцевую в обратном направлении не оказалось. Дорога шла прямо. Причём правая полоса оказалось свободной. Тогда как левая была заполнена стоящими машинами. Причина остановки выяснилась через несколько сот метров. В этом месте находился т-образный перекрёсток, регулируемый светофором. Но самое главное, поворот в сторону Питера был именно налево, поэтому основная масса машин и двигалась в левой полосе. Откуда мне было это знать, если я очутился на этом перекрёстке в первый раз? Светофор тем временем перешёл с зелёного света на жёлтый и встречный поток остановился. Не обращая внимания на сигналы мигание фар стоящих слева автомобилей, я, не сбавляя скорости повернул налево. Столкновения с машинами, которые заезжали на перекрёсток слева не случилось только благодаря Божьей воли.

До кольцевой мы добрались за несколько секунд, после чего Юра подал голос.

- Я правильно понял, что ты грубо нарушил правила движения?

- И не один раз – выдохнул я в ответ.

После того, как мы стали двигаться в нужном нам направлении, я успокоился. Юра поглядывал на часы, но мне ничего не говорил. День ещё только начинался, и никто из нас не знал, что с нами может случиться ещё в дороге. Я был уверен, что ничего плохо не будет. Что думал Юрий, не знает никто.

Добраться до Зеленограда не составило никакого труда. Сложнее оказалось найти нужный дом на нужной нам улице, и ещё сложнее заехать задним ходом к самому крыльцу. Мне это сделать не удалось. Сесть нормально боком, и крутить руль в правильном направлении для меня в то время было очень тяжело. Да и сейчас не менее трудно. Хорошо, что нашёлся добрый человек с большим водительским стажем, который и подогнал машину под погрузку.

Нас загрузили вне очереди. Во-первых, у нас был самый маленький груз, а во-вторых, остальные машины отправлялись в Москву. Так далеко никому не надо было отправляться.  Багажник был забит под завязку упаковками с книгами. Заднее сидение тоже. Машина просела прилично. Общий вес груза был около полу тонны. Я это хорошо почувствовал, когда мы тронулись с места. Разогнаться стало значительно тяжелее.

Выезжали мы по другой улице, поэтому я не сразу сообразил, куда нам двигаться. А когда понял, то мы уже находились на улице с односторонним движением. Скорость упала до тридцати километров в час. И в это время из-под капота повалил густой белый дым.

Я посмотрел на шкалу приборов. Температура под капотом поднялась до кипения. Необходимо было срочно остановиться. Но свернуть с улицы было некуда, а сзади нас подпирала плотная цепочка автомашин. Я вскипел не хуже, чем двигатель, но тут за поворотом показалась площадка справа по ходу движения. Мы заехали на неё и остановились. Нас тут же облепила толпа прохожих. Как оказалось, мы остановились напротив тюрьмы, а прохожие оказались водителями, которые привези уважаемых людей на свидание. Им нечем было заняться и тут появились мы.

Первым делом я открыл капот. Всё пространство под крышкой было забрызгано маслом. Причину я понял сразу. Полетел ремень вентилятора. В автошколе нам об этом ничего не говорили, но я видел не один раз, как ремень менял мой дядя. Очевидно, что ремень был слабым звеном в бесперебойной работе двигателя.         

- Парни, у вас явно прокладки пробило – доброжелательно сказал невысокий мужчина, и выплюнул сигарету, - если у вас нет, могу подвезти к магазину, купите и поставите.

- Погодите пока покупать, подожди, пока остынет, насухо вытри всё, проверь масло, тогда и решайте, что делать – более разумную версию развития событий высказал, пожалуй, самый пожилой очевидец происшедшего.

Я попробовал вытирать разбрызганное масло и чуть было не обжёг себе руку.

- Да погоди ты хотя бы пять минут, дай металлу остыть, вы что, сильно торопитесь? – обратился ко мне пожилой.

- Торопимся – коротко ответил ему Юра.

- Откуда вы?

- Из Питера.

- А, ну, это ещё не так далеко. До полуночи успеете.

Юра только хмыкнул в ответ. В его глазах я и так не был водителем до начала поездки, а теперь перестал им быть совсем. Меня волновал исключительно уровень масла. В том, что я поставлю ремень, у меня сомнений не было.

Было ещё горячо, но я принялся вытирать масленые брызги. Юра тем временем освободил багажник. Он аккуратно вытаскивал пакеты с книгами и ставил их возле машины. Запасные ремни лежали на дне багажника. Там же находились и тряпки. Мне их понадобилось много.

Содержание пакетов заинтересовало окружающих. Юра на все вопросы отвечал, что это книги, но для тюремного чтения они не годятся. Хорошо, что обошлось без вскрытия пакетов. Надписи на этикетках убедили народ в том, что такие книги порядочные люди в тюрьме читать не будут. Например, сочинения Платона.

К моей радости, и удивлению собравшихся вокруг нас специалистов, уровень масла оказался в норме. Зато в системе охлаждения его было предостаточно.

- Интересно, как же это оно туда попало, - спросил сам себя пожилой водитель, - ну, да ладно. Ставь ремень и запускай. Посмотрим, что получится.

Получилось всё, как надо. Двигатель заработал, как часы. Мы сложили пакеты с книгами назад, в багажник, я вымыл руки припасённой для этих целей водой, долил воду в радиатор, и мы наконец-то тронулись с места. Нам подсказали, как попасть на Ленинградское шоссе, и через десять минут мы повернули в сторону Питера.

- Тринадцать тридцать – резюмировал Юра, глядя на часы, - значит дома мы будем не раньше двух часов ночи.

Я ему ничего не ответил, но был уверен, что доберёмся до Питера так, как нам и сказали, то есть до полуночи.

Был понедельник. Накануне, в воскресенье, поток машин в обе стороны был в несколько раз больше. А когда мы проезжали Валдай, то ни встречных, ни попутных машин я не видел. Конечно, не всё время. Но минут пять мы двигались совершенно одни. Было в этом что-то сюрреалистическое. Зато у меня появилось время полюбоваться окрестностями, хотя бы из салона машины. Накануне я совершенно не обратил внимание на Валдайские возвышенности. Во-первых, смотрел только на дорогу, во-вторых шёл дождь. Теперь же мне ничто не мешало аккуратно смотреть по сторонам. Но больше всего мне нравился момент, когда машина поднималась на холм, и далеко впереди были видны следующие холмы. А двигающиеся впереди машины с включёнными фарами казались мне маленькими далёкими звёздочками на фоне темнеющего неба.    

Фары на своей машине я включил, когда мы приблизились к Новгороду. Юра всю дорогу молчал, да и мне говорить не хотелось. Я впервые почувствовал, что означает выражение «путь домой». Внутри меня поднималась волна теплоты, не сравнимая ни с чем. А когда мы проехали Чудово, мне захотелось петь. Скорость я старался держать не меньше ста километров в час по мере возможностей. На часы я не смотрел, но был уверен, что доберусь до дома до полуночи. Так оно и получилось. Юру я высадил как можно ближе от его дома, но с расчётом, чтобы самому не делать лишний крюк. Была ровно половина двенадцатого. Как раз хватило, чтобы самому поставить машину в гараж и до двенадцати прийти домой.

Причину, по которой масло оказалось в радиаторе, объяснил мне сосед по гаражу. Мы пересеклись с ним через несколько дней после вояжа в Москву. Рассматривая канистры с жидкостями, которые остались после смерти моего дяди, он показал мне на одну из них с надписью «Тосол».

- Никогда больше так не делай. Не наливай масло в канистру с другими надписями.

- А это разве не тосол? – глупо спросил я в ответ.

- Ты что, никогда тосола не видел? Кто же тебя за руль пустил? – махнул сосед на меня рукой и принёс канистру с тосолом из своего гаража.

И тут я понял всё. Мой дядя, видимо, не обращал внимание на то, что написано на канистрах. Он знал это и так. А я, совершенно не разбираясь в жидкостях, прочитал надпись на канистре и залил масло в радиатор. Как только ремень вентилятора слетел с катушек, масло тут же закипело.

- На первый раз тебе повезло, - резюмировал сосед, смеясь над моей бестолковостью, - смени все патрубки, вот тебе мой совет, и промой радиатор.

- Зачем?

- Масло в системе охлаждения ни к чему. Оно размягчит резину, и патрубки порвутся. Тебе это надо?

Он меня убедил. Я нашёл мастера в гараже, который и выполни всю работу. С тех пор я ни разу масло не перепутал с тосолом.

В следующий раз по дороге на Москву мне пришлось покататься через год.

На этот раз не за рулём дядиных «Жигулей», а в кабине МАЗа. Но поездка была так же связана с книгами. Почти всё, что мы с Юрой привезли, у нас не продавалось. Мало того, в магазине ночью была разбита витрина, из которой были похищены книги, некоторые из них были достаточно дорогими. Товар был нами взят на реализацию, которой, по сути и не было. Так что я принял решение вернуть книги в издательство. Юра к этому времени ушёл работать на рынок, так что на этот раз мне приходилось всё делать самому. Самому договариваться с издательством, самому искать транспорт. Один я в Москву не поехал бы ни за что.

Так получилось, что у меня были хорошие знакомые, которые занимались книжной торговлей, и возили своим транспортом книги из Москвы в Питер и обратно. И я обратился к ним с просьбой взять мои книги в Москву. Взамен предложил себя помощником шофёра в рейс. То есть я не плачу им за доставку книг, а поступаю в их распоряжение на всё время перевозки товара. Проще говоря, выполняю работу грузчика и носильщика. Эти ребята возили книги в Москву и обратно тоннами. Они выслушали моё предложение и согласились на него. Водителю МАЗа было всё равно, кто едет с ним. Главное, чтобы помогал при погрузке и выгрузке.

Складывалась такая картина. Мы должны были закинуть в Москву книги из Питера в одни места, и забрать книги у других издательств. И по возвращении в Петербург заехать в Зеленоград. Точное время прибытие заранее назвать было невозможно. Как и позвонить в любое время. Мобильных телефонов всё ещё не было. Так что я предупредил сотрудников издательства, что буду звонить им из Москвы, и оттуда сообщу им приблизительное время прибытия в Зеленоград.

Выехали мы не с утра, а днём. Водитель включил кассету с песнями, которые мне совершенно не нравились, и МАЗ медленно выполз со двора на набережную Обводного канала. Повернув на Московский проспект, машина нырнула в быстро движущийся поток легковых автомобилей. Нас обгоняли и справа и слева.

- Приготовься к долгой дороге – не глядя на меня сказал вслух водитель – я больше шестидесяти километров разгоняться не буду. Так что ночевать будем сидя в кабине.

- Ночевать будем, когда станет совсем темно? – наивно поинтересовался я.

- Нет, ночевать будем в Твери, возле поста ГАИ. Где попало останавливаться опасно – ответил водитель и сделал музыку громче.

Когда мы проезжали Волхов, я поймал себя на мысли, что мне эти походные песни начинают даже нравиться. Одно дело слушать их дома, и совсем другое, когда за окном совершенно другая жизнь. Интересно, как перемена обстановки влияет на культурную жизнь личности. Одним словом, дорожная романтика взяла своё.

К посту ГАИ в Твери мы подъезжали в полнейшей темноте. Вдоль дороги в обе стороны стояли грузовые автомашины. Водитель нашёл подходящее место для стоянки и выключил двигатель. Стало непривычно тихо. Песни мы перестали слушать несколько часов назад, видимо они надоели и самому водителю.

- Вот что, давай перебирайся на моё место – скомандовал водитель и вылез на улицу. Я не понял, что он этим хотел сказать и остался сидеть на месте. Водитель обошёл МАЗ и открыл дверь с моей стороны.

- Двигайся, я тебе сказал! Будешь за рулём спать.

Я спорить не стал. Когда сел за руль, понял, почему водитель не захотел спать на своём месте. Положить голову было не на что. Вернее, можно было только на баранку, но во сне легко было нажать на кнопку звукового сигнала, разбудив всю округу. Самому водителю делать этого явно не хотелось. Он положил голову на руки и моментально заснул.

Какое-то время я посидел не шевелясь. Потом нашёл удобное положение в неудобном для меня кресле и незаметно для себя заснул сидя. Сумев при этом не уронить голову ни на грудь, ни на рулевую колонку.

Водитель разбудил меня в семь часов утра. Вокруг нашей машины началось движение. То одна, то другая машина трогалась с места в направлении Москвы. Мы не стали ни умываться, ни завтракать, и тоже тронулись в сторону столицы. На удивление, я чувствовал себя выспавшимся. Ни руки, ни ноги у меня не затекли. Вот что значит правильно выбранная поза.

В Москву мы въехали, когда уже совсем рассвело. Перемещение по городу от меня нисколько не зависело, так что я просто сидел и глазел по сторонам. Надо сказать, что после Питера мне любой город кажется пресным. Москва не исключение. Только два города умудрились мне понравиться. Это Одесса и Стокгольм. Они расположены на побережье и запах моря ощущается на улицах, даже если воды не видно.

Водитель остановил машину возле первой по заранее составленному плану типографии.

- Сиди на месте – скомандовал он, взяв необходимые документы, - я сейчас всё выясню, потом будем выгружать и грузиться.

- Хорошо, я всё понял – коротко ответил я. Мне в этот момент больше всего хотелось есть.

- Я быстро.

Водитель ушёл, громко хлопнув дверцей. Я остался сидеть на месте. Ни одной мысли в голове не было, кроме как о еде. Но мои кулинарные воспоминания были быстро прерваны появлением молодых людей в чёрных куртках.

- Эй, парень, давай быстро линяй отсюда, ты выезд загородил – выпалил мне первый из них, что вскочил на подножку с моей стороны.

- Я не водитель, он сейчас придёт – начал было я объяснять ситуацию, но молодой человек меня не услышал.

- Ты, что, глухой? Заводись и отъезжай!

- Я не водитель – уже на повышенном тоне ответил я, разводя руки в стороны, - он сейчас вернётся и отъедет.

- Ты что, меня за идиота держишь? – молодой человек посмотрел на меня явно с угрозой. Возможно, он и слова произнёс другие, но это не точно.

- Отстань от него, он не водила – водительская дверь распахнулась и за руль сел мужчина, возрастом постарше.

- А где ключ зажигания? – спросил он у меня.

- Наверное водитель унёс с собой, - высказал я предположение.

- Вот дятел, - выругался мужчина постарше и вылез из кабины. Он обошёл машину и подошёл с моей стороны.

- Вот что, парень. Давай садись за руль и сними ручник. Будем толкать МАЗ, другого выхода нет.

Только тут до меня дошло, что случилось. Водитель поставил машину так, что загородил выезд из ворот. Кому-то срочно надо было выехать. Так что молодые люди были вынуждены толкать гружёный книгами МАЗ. Но, как выяснилось, недалеко. Не больше метра.

Водитель вернулся через пять минут после того, как мужчины ушли. Возможно, он даже не заметил перемещение машины. Здесь мы долго не задержались, не потребовалась даже моя помощь. Выгрузили и погрузили книги достаточно быстро.

До следующей точки нам пришлось добираться через Садовой кольцо. Как раз в это время шёл ремонт покрытия, и в одном месте все полосы сужались до трёх. Гудки и громкий мат стоял со всех сторон. МАЗ двигался порой со скоростью один метр в минуту. Нас подрезали и справа, и слева. Водитель только разводил руки в стороны и никому не отвечал.

Подъехав к следующей точке нашего путешествия, водитель объявил завтрак. Пока он варил кашу на походной плитке, я дошёл до магазина и купил в нём воды, творожных сырков и яблоки. Заодно в киоске приобрёл свежий номер «Спорт-Экспресса».

Водитель угостил меня кашей. Я с удовольствием съел овсянку. В разных обстоятельствах появляются новые вкусовые ощущения. Дома мне каши не нравятся совсем. Ну, разве что гречка в виде гарнира.

Позавтракав, водитель пошёл в офис организации, а я стал читать газету. Как только я её осилил, вернулся водитель и мы пошли перекладывать книги в кузове. К нам подъехал грузовичок, и мы перекидали с МАЗа упаковки в него. Оттуда нам передали приблизительно такое же количество пакетов.    

Собственно говоря, весь день мы тем и занимались, что сначала вынимали из машины упаковки с книгами, а потом грузили в неё другие. Днём мы пообедали в столовой, и я позвонил из одной редакции в Зеленоград. Сказал, что мы уже в Москве, что завтра во второй половине дня я точно к ним заеду. Меня клятвенно заверили, что обязательно меня дождутся.

Вечер наступил незаметно. Стемнело быстрее, чем в Питере. Организации закончили свою работу и нам надо было где-то остановиться, чтобы заночевать. Я думал, что мы будем опять ночевать в машине, но у водителя было другое мнение на этот счёт. Он припарковался возле здания рабочего общежития. Там работал вахтёром его хороший знакомый.

- Вылезай, на сегодня всё – коротко объяснил мне ситуацию водитель, и сам вылез из машины. Проверив, всё ли хорошо закрыто, он повёл меня к зданию. Оказывается, нас уже ждали. Был накрыт небольшой стол, на котором стояли открытые банки консервов, пиво, и хлеб. В сложившейся обстановке мне этот скромный ужин показался званным обедом в ресторане. К тому же, там был и работающий телевизор. Как раз показывали футбольный матч между московским «Спартаком» и миланским «Интером». После первого тайма я понял, что сильно хочу спать. Меня отвели в комнатушку, где стояло несколько столов. Они и заменили мне кровать. Под голову я положил стопку старых журналов, которые оказались на одном из столов. Водитель ушёл ночевать в кабину. Без меня ему там было просторно и комфортно.

Разбудил меня громкий стук в дверь. Это водитель стучал с улицы. Только разбудил он меня, а не вахтёра. С другой стороны, только я водителю и был нужен. Часы показывали семь часов утра.

Завтракали мы только чаем и бутербродами. После чего забрались каждый на своё место и поехали выполнять обязательную программу по доставке книжной продукции. За этот день мы должны были успеть сделать всё, что не получилось накануне. А вечером отправиться назад, в Питер, попутно заехав в Зеленоград.

Неприятности начались в первом же книжном издательстве. Там то ли документы не подготовили, то ли в цене не сошлись, но в результате мы потеряли полтора часа драгоценного времени. Водитель постоянно куда-то звонил и просил ускорить процесс согласования. Хорошо ещё, что сам он человек был выдержанный и спокойный. Впрочем, профессиональный водитель таким и должен быть.

Во втором издательстве нам сказали, что у них обеденный перерыв. И нам пришлось ждать менеджеров, которые ушли вкусить местных блюд. Нам самим есть было некогда. Я позвонил в Зеленоград и сказал, что мы выбились из графика, и что, скорее всего, прибудем к ним после окончания рабочего дня. Меня попросили ускориться, так как сидеть после работы никому не хотелось. Я пообещал.

Только в последней точке нашего пребывания в Москве нас обслужили без задержки. И то потому, что рабочий день подходил к концу. Как раз шесть часов вечера. Я последний раз позвонил в Зеленоград и обрадовал их сообщением, что мы выезжаем к ним. Мне в ответ ничего не ответили.

Но прежде чем мы рванули туда, водитель остановил машину возле кулинарии. Он не ел весь день, и я не мог сказать ему, чтобы он всё бросил и гнал в Зеленоград Я тоже ничего не ел, но для меня это было не важно. Главное – отдать книги, и взять небольшую партию новых.

Перекусывали мы на ходу. Булочки, пирожки, вода и сок, - таким был наш обед во время ужина. Разогнаться больше шестидесяти километров в час мы не могли. Так что двигались мы хоть и в нужном направлении, но очень медленно.

- Давай, показывай, куда дальше ехать – вернул меня водитель в реальность, когда повернул с шоссе на Зеленоград. Я хорошо запомнил дорогу до здания склада, но за несколько кварталов до него ремонтники вели дорожные работы. С какой стороны проще было подъехать, мне было неизвестно.

- Постой пока тут, я сейчас спрошу дорогу – с этими слова я выскочил из кабины и побежал к складу.

- Не подскажите, как нам вот к этому дому подъехать? – спросил я у первой встречной мне женщины, которая быстрым шагом шла мне навстречу по тропинке между домами.

- Андрей, это всё-таки Вы? – переспросила она меня, чем удивила не на шутку.

Ы темноте я не узнал сотрудницу издательства, которая отчаялась ждать нас и ушла с работы. Я посмотрел на часы. Было девять часов вечера.

- Спасибо, что подождали, - без сарказма выпалил я. Камень, который давил мою душу весь день, благополучно упал с неё. Сотрудница показала самый короткий путь до склада. Она пошла открывать двери, а я вернулся в машину и показал водителю как надо добраться до склада.

Пересчитывать и проверять количество книг было некогда. Сотрудница удивилась объёмом непроданного товара.

- У вас что, в Питере, совсем не интересуются серьёзной литературой?

Спорить на любые темы в это время суток и после утомительного дня мне совершенно не хотелось.

- Интересуются. Только покупать не хотят.

Забрал я со склада в четыре раз меньше упаковок, чем вернул. Это было единственное, что обрадовало работницу издательства. Мой долг перед ними значительно снизился.      

Сев в кабину после последней за поездку погрузки товара, я полностью расслабился. Наконец-то вся работа закончилась, теперь мы переночуем где-нибудь по дороге, и завтра в первой половине дня будем в Питере.

Мои наивные планы были сорваны тем обстоятельством, что, оказывается, водитель был родом из этих мест. Узнал я об этом тогда, когда мы повернули с дороги на Питер и двинулись в сторону Ржева.

- Заедем к моим родственникам, - не дожидаясь моего вопроса ответил водитель, - давно обещал их навестить, да всё некогда. А тут такая оказия. Заодно и поужинаем сытно домашней стряпнёй. Проголодался, небось?

Пока речь о еде не шла, никакого желания есть у меня не было. Но волшебные слова «домашняя стряпня» тут же вызвали у меня чувство голода. Ничего страшного. Насколько я понял, добираться до родственников водителя было недалеко.

Мы проехали несколько деревень по вполне хорошей заасфальтированной дороге. Она была неширокой, всего в две полосы. В сельской местности больше и не надо. В деревнях почти все спали. Это было видно по тёмным окнам в домах. Редко где было включён свет. Зато единственная улица, она же дорога, была хорошо освещена в тёмное время суток.

В одной из деревень водитель снова повернул налево. Теперь мы попали на ровную, но грунтовую дорогу. Освещения на ней не было, насколько я понял, никогда. Водитель не включал дальний свет. Дорога была хорошо ему знакома. Только по лаю собак я догадался, что мы проезжаем очередную деревню. Свет в ней не горел нигде, ни в домах, ни на фонарях. И были ли в ней фонари, тоже вопрос. Проехав следующую деревню, такую же тёмную, как и предыдущая, водитель остановился.

- Вылезай, - скомандовал он мне доброй улыбкой, - приехали.

Первое, что мне бросилось, даже не в глаза, а в уши, - это была звенящая тишина. Не было слышно не только лая собак, но и писка жужжащих насекомых. Водитель заглушил двигатель и выключил свет. Окружающий меня мир погрузился в полную темноту. Если бы не знал, что до Москвы не более, чем полторы сотни километров, то ощущал бы себя потерянным во времени и пространстве. Не успел я насладиться этой мыслью, как мне в лицо ударил свет карманного фонарика. Это водитель обошёл машину и неслышно подошёл ко мне.

- Сейчас пойдём вдоль канавы, осторожнее. Иди прямо за мной, в сторону не сворачивай. Тут совсем недалеко, пешком дойдём. На машине тут лучше не соваться.

Совсем недалеко растянулось больше чем на километр. По крайней мере, так мне показалось. Смотреть на часы совершенно не хотелось. Я попал в совершенно не знакомую мне реальность и вдруг почувствовал, что мне начинает нравится это путешествие. Суетливая беготня по Москве осталась в прошлой жизни, а сейчас со мной происходит что-то новое и интересное.

Водитель внезапно повернул вправо, сделал несколько шагов и остановился. В свете фонаря я уловил что-то большое и тёмное.

- Осторожнее, головой не ударься, - водитель повернулся ко мне лицом, - сейчас будем проходить пристройки, можно о балку голову разбить. Лучше держи руку над головой. Угораздило же такому высокому уродиться!

Спорить о том, что в моём росте лично моей вины нет, а есть только родителей, я не стал. Послушно пригнул голову и вошёл в открытую водителем дверь.   

За дверью приятно пахло скошенной травой. Свет фонаря осветил узкий проход между самодельными стеллажами, на которых лежало сено. Вовремя поднятая рука уберегла меня от удара головой по деревянному перекрытию. Пришлось опустить голову, втянув её в плечи. Водитель тем временем открыл следующую дверь и подождал меня, идущего сзади мелкими шажками.

Не успел я подойти поближе, как мне в нос ударил крепкий запах навоза. А войдя внутрь я услышал негромкое блеяние. Стало понятно, что тут обитают домашние животные.

- Сейчас мы хлев пройдём, дальше запаха не будет, - словно угадывая мои мысли объяснил ситуацию водитель. Если я правильно понял, то сено в предыдущей постройке предназначалось именно домашнему скоту. Какие именно животные находились с нами под одной крышей, разглядеть не удалось. Скорее всего это были козы и свиньи. Наверняка где-то были и куры, но они обычно спят в такое время суток.

Самый приятный запах оказался за следующей дверью. Здесь пахло распиленным деревом. Я хорошо знаю, что такое топить дом дровами, и что такое заготавливать дрова на зиму. Я так обрадовался этому запаху, что незаметно для себя выпрямился и тут же стукнулся головой о перегородку. Водитель тут же обернулся на мой мат.

- Говорил же тебе, голову прикрывай, рукой – покачал он головой, повернувшись в мою сторону, - ну, всё, пришли. Дальше уже изба начинается.

В избе было сильно натоплено. По крайней мере мне так показалось после вечерней уличной прохлады. Хозяйка, она же сестра водителя, что-то готовила на русской печке. Пока её муж переговаривал о чём-то с водителем, я осмотрел соседнюю комнату. Это была деревянная изба, сложенная из брёвен, пол ровный, дощатый. Окна закрыты былыми занавесками. В центре комнаты горела, подвешенная под потолком, лампочка. Плафона на ней не было. В одном углу стояла икона, в другом стоял старый советский чёрно-белый телевизор, и с большими помехами транслировал первый канал. Как мне чуть позже сказал хозяин дома, другие программы на эту антенну не ловятся.

Нас усадили за стол. Всё, что было приготовлено, всё было домашним. Жареная картошка с мясом, яйца, сметана, молоко, сало, и даже хлеб. Еда была простой, вкусной и сытной. Меня тут же потянуло в сон. Однако ночевать в этом гостеприимном доме нам было не суждено.      

- Сейчас мы возьмём картошку пару мешков и вернёмся к машине – вернул меня в действительность водитель. Я с большим сожалением поднялся с места и пошёл вслед за ним к выходу. Картошка хранилась в подполе, а он находился вне дома. Вышли мы из избы через другие двери, оттуда было ближе идти. Подпол внешне напоминал военный блиндаж, по крайней мере в советских фильмах о войне блиндажи выглядели именно так. С поправкой на то, что освещался он всё тем же водительским фонариком. Хозяйка захватила с собой тележку. На неё сгрудили большие мешки с картошкой, после чего хозяин и водитель вдвоём толкали её вдоль канавы до машины. Фонарик доверили мне. Я шёл сзади и светил им в спину. Хозяйка осталась дома убирать со стола посуду.

Машина возникла перед нами внезапно. Пока водитель и муж сестры забрасывали мешки с картошкой в кузов, я посмотрел на часы. Было десять минут первого.

Я не стал задавать вопрос водителю про отца, удобно ли приходить в гости так поздно. Это их семейное дело. Раз мы туда едем, значит, можно. Тем более, что они давно не виделись. Муж сестры водителя пошёл в темноте домой, а мы двинулись дальше по просёлочной дороге.

Опустился густой туман. Такой же, как и в фильме про собаку Баскервилей. Я представил себе, как её накрашенная морда попадает в свет фар машины, и по спине пробежал холодный ручеёк ужаса.

- Чего ты дёргаешься? – заметил моё шевеление водитель, - тут соврем рядом, через одну деревню. Я долго у него не задержусь.

Действительно, довольно быстро мы остановились на т-образном перекрёстке. Дорога уходила прямо в туман, а направо начиналась деревенская улица. Отец водителя жил в крайнем доме с левой стороны. Однако водитель не пошёл к крыльцу, которое высветилось на несколько секунд светом фонарика, а свернул в сторону деревянного забора. Войдя через калитку, водитель подошёл к ближнему закрытому окну и привычным сильным движением открыл его.

- Здорово, батя, это я – сказал водитель в открытое снаружи окно.

- Здорово, заходи, я всё равно не сплю – быстро ответил голос из комнаты.

У меня возникло ощущение, что ходить в гости к родственникам по ночам в этой сельской местности было обычным делом.

Водитель тем временем вошёл в окно, и оказался в комнате. Потом высунул голову и обратился ко мне: - Подожди, я сейчас свет включу, тогда входи, а то заденешь что-нибудь тут в темноте.

Через минуту в комнате зажегся свет. Я аккуратно просунул в окно левую ногу, затем просунул голову и только тогда перенёс через подоконник правую. Комната отца водителя была такой же, как и комната его сестры. Только не было стола телевизора, зато вдоль стен стояли две кровати.

В двери из комнаты в избу зияла большая полукруглая дыра. Она была сделана в самом низу. Не успел я сделать это интересное открытие, как в дыру важно вошёл кот. О том, что это именно кот, а не кошка, я догадался по его наглой довольной морде и короткой шее. Кошки выглядят как-то элегантнее. Я это знаю потому, что у нас долгое время жила кошка, и вокруг неё постоянно крутились местные хвостатые донжуаны. Внешне они заметно отличались.

Кот важно прошёл мимо меня и запрыгнул на кровать. Я ему сильно позавидовал. Спать эту ночь на кровати мне никак не светило.

Отец водителя поставил кипятить воду для чая. Из заварного чайника торчало около тридцати ниточек от пакетиков с чаем. На моих глазах водитель добавил в чайник ещё одну. Не удивлюсь, если пакетики с чаем добавлялись туда до тех пор, пока не оставалось свободного места.

Мне так хотелось спать, что никакой чай не смог бы меня взбодрить. Водитель с отцом мило беседовали, а я медленно, но верно стал засыпать сидя. Честно говоря, мне совершенно не хотелось никуда отсюда уходить. Ну, поспали бы тут пару часиков, а потом, на рассвете, двинулись бы в сторону Питера. Но у водителя на это счёт были совершенно другие планы.

- Всё, пора ехать, вставай – разбудил меня водитель.

Я поднялся, и хотел было двинуться в комнату, чтобы выйти там же, где и вошёл, то есть через окно, но меня остановили.    

- Нормально будем выходить, через дверь, - водитель обнялся с отцом и первым вышел из избы в сени. Дверной проём был достаточно высокий, так что я шёл, не вбирая голову в плечи. Крыльцо было невысоким, всего две ступеньки. Впереди меня маячил силуэт водителя. Он хорошо ориентировался на сельской местности.

МАЗ возник перед моими глазами как ниоткуда. Водитель поворотом ключа зажигания взорвал мёртвую тишину. На рёв двигателя злобным лаем откликнулось несколько собак.

- Ну вот, будем ехать до тех пор, пока я не засну – подвёл итог нашей ночной прогулке водитель, после чего машина тронулась с места.

Как мы разворачивались, я ещё помню, после чего сон всё-таки меня одолел. Я заснул сидя, опустив голову. Как долго я находился в таком положении, сказать не берусь. На несколько минут я проснулся от того, что МАЗ остановился.

- Всё, больше не могу – произнёс сам себе водитель и тоже уронил голову перед собой. Вслед за ним отключился и я.

Проснулся я от того, что у меня затекли руки. Было такое ощущение, что я держу на руках неподъёмный груз. Шея тоже налилась свинцом. Подняв голову, я сумел открыть глаза. Было светло. Светило солнце, МАЗ довольно-таки быстро двигался по шоссе. Судя по качеству асфальта, мы уже были в Новгородской области.

- Ну, ты и спать здоров, - водитель был явно в хорошем настроении, -  я уже несколько часов как проснулся, а ты всё дрыхнешь. Даже останавливаться не стал, чтобы пирожков купить.

- А тут, что есть пирожковый магазин у дороги?

- Тут бабушки домашней выпечкой торгуют для дальнобойщиков, вкусно и дёшево.

- Так остановился бы, что тут такого?

- Впереди ещё одна такая точка будет, купи себе, не пожалеешь.

И действительно, вскоре мы увидели торгующих бабушек у обочины. Продавали они много чего, от домашней выпечки до картошки, но мы ограничились пирожками. Они были тёплыми, с большим количеством начинки. В магазинных пирожках как раз всё наоборот. Начинка значительно уступает тесту.

Вскоре я попросил водителя остановиться на технический перерыв, благо лес начинался сразу за обочиной. Вернувшись из леса, застал водителя, стоящего возле МАЗа, с грустным выражением лица.

- Колесо спустило, - он показал пальцем, какое именно, - придётся менять. Вовремя ты в лес попросился.

Замена колеса заняла у нас приблизительно часа полтора. От моей помощи водитель отказался. Хотя для того, чтобы поставить его на место, он использовал не только руки, но и голову, упираясь ею в верхнюю часть покрышки. Для этого движения водитель специально надел шапку, внешне напоминающую головной убор завсегдатая синагоги.

Потом мы ещё заехали и на шиномонтаж, и на бензозаправку. Водитель включил кассету с песнями, которые три дня назад меня безумно раздражали. Теперь же они меня безумно радовали, так как наше путешествие подходило к концу.

Книжная база, на которой должен был разгружаться МАЗ, находилась на севере Питера, так что мы пару часов потратили на то, чтобы добраться до неё. Там я выгрузил свои книги, договорился с местным работником, и он подвёз меня с книгами до торговой точки. Успели как раз к самому закрытию. Внимательно осмотрев торговое место, я заметил, что за время моего отсутствия несколько книг были похищены с прилавка.

- А мы не обязаны были за ним смотреть – просто объяснил мне ситуацию один из работников магазина. Действительно, не должны были, ведь я для них всего-навсего один из арендаторов. Именно тогда мне первый раз пришла мысль о том, что с книжной торговлей пора заканчивать. Что я и сделал, дождавшись окончания календарного года.

Четыре года спустя мне снова пришлось оказаться за рулём дядиных «Жигулей» на дороге, ведущей из Питера в Москву. Я тогда со своими новыми знакомыми пытался заниматься бизнесом. Главное слово пытался. В один из дней мой новый знакомый по имени Андрей позвонил мне и сказал, что нашёл для меня работу на несколько месяцев.

- Тема есть для тебя. Поработаешь водителем. Будешь возить начальника строительства.

- Куда возить и как долго?

- Куда точно не знаю, тебе скажут. Как долго тем более не знаю, пока стройка не закончится. 

Гениальная идея Андрея состояла в следующем. Поскольку получить официальный кредит в банке мы не могли, равно как и любую другую субсидию, то необходимо было получить кредит неофициальный. Это можно было сделать только по хорошему знакомству, как минимум, а статус хорошего знакомого ещё надо было заслужить. Просто знакомый у Андрея был. Он работал в банке и строил себе дачу. Первых работников он разогнал за полную профнепригодность. И вот Андрей подрядился найти ему квалифицированную бригаду строителей. Меня это не касалось. Я должен был возить главного строителя из Питера каждый день на стройку и обратно, ну, или ещё куда-нибудь, если в этом возникнет острая необходимость.     

- Значит, смотри сюда, - говорил мне Андрей, доставая из походной сумки растворимый кофе, - дача будет строится со скоростью шесть тысяч долларов в месяц. Сейчас июнь. К зиме надо её закончить. Твоё дело доставлять главного от дома до стройки и обратно. Как только всё буде построено, у нас появится море возможностей в океане предоставления неформальных кредитов.

Андрей, судя по всему, был в душе художником. Хотя внешне был похож на криминального авторитета Антибиотика из сериала «Бандитский Петербург».

Итак, морально я был подготовлен. На начальном этапе я должен был держать себя в трезвости, так как мне могли позвонить в любой момент и назначить место и время встречи. Даже пива я не мог себе позволить. Хорошо, что на таком сухом пайке я просидел всего три дня. На четвёртый мне позвонили.

- Добрый день, это Андрей? – спросил вкрадчивый голос, отдалённо напоминающий голос Валерия Сюткина.

- Да, это я. А Вы кто?

- А я тоже Андрей – ответил голос Валерия Сюткина, и добавил, - я от Андрея.

- Какое редкое имя – только и нашёл я, что ответить, - по крайней мере, не забудется.

- Я тоже так думаю, - голос был явно в хорошем настроении, - ну, так что, сразу переходим на Ты?

- У нас нет другого выхода, как перейти.

- Тогда к делу. Завтра забери меня в восемь часов утра у памятника Защитникам Ленинграда.

- А в каком месте?

- Где Краснопутиловская заканчивается.

- Хорошо, я буду там в восемь.

- Постарайся не опаздывать, - вежливо попросил меня голос Сюткина и отключился.

Пришлось вставать в семь утра. Для творческой личности это было очень непросто сделать. Но море возможностей манило своей свежестью, и это меня сильно стимулировало. Без пяти минут восемь я вырулил на площадь и остановился. К машине тут же подскочил юноша в длинном плаще. Надо же такому случится, что ночью пошёл дождь, поэтому стиль одежды меня ничуть не удивил. Я чуть не остолбенел, когда разглядел лицо Андрея. На меня смотрел вылитый Валерий Сюткин.

- Только не говори мне, что я на Валерия Сюткина похож, – сразу предупредил меня Андрей.   

- А подумать можно – ляпнул я, стараясь оставаться на юмористической волне.

- Думай, что хочешь, только за дорогой следи.

- Я так и сделаю, только скажи, куда мы едем.

- А тебя Андрей не предупредил?

- Мне Андрей сказал, что мне скажет тот, кто будет стройкой командовать.

- А мне Андрей сказал, что водитель будет в курсе.

- Кому будем звонить и уточнять?

- Андрею, конечно, кому же ещё?

- Он в такое время спит.

- Ничего страшного, разбудим.

- Тогда ты и звони.

Андрей достал мобильный телефон, и нажал кнопку вызова. Ему ответили почти моментально. Не берусь судить, о чём они говорили, но я хорошо слышал голос человека, с которым Андрей говорил. И это был не голос другого Андрея, которого я имел ввиду.

- Ты какому Андре звонил? – спросил я, когда разговор закончился.

Андрей назвал мне фамилию, которая мне ничего не говорила.

- А кто это вообще, я его не знаю – вопросительно обратился я к Андрею.

Настала очередь удивляться ему.  

- А как фамилия твоего Андрея?

Я сказал. Ну, хоть эта фамилия была знакома нам обоим.

- Кажется, я начинаю понимать, как всё было – Андрей, похожий на Валерия Сюткина, откинулся на сиденье, - я договаривался со своим знакомым Андреем, и он мне сказал, что Андрей будет в курсе. Я подумал, что это ты. А на самом деле в курсе твой знакомый.

- Так и мой знакомый не сказал, куда ехать, типа мне скажет тот, кто в машину сядет.

- Значит, и он в Андреях запутался. Сейчас ещё раз уточню.

На этот раз Андрей выяснил телефон шофёра того самого банкира и позвонил ему. После чего передал трубку мне.

- Сейчас тебе объяснят, куда на надо добраться.

Голос на том конце показался мне бодрым и одновременно насмешливым.

- Значит так, сейчас гонишь на Москву, никуда не сворачивая, пока не увидишь за Чудово деревню Спасская Полисть. В ней будет поворот налево. Сворачиваешь и дальше прямо до Волхова. Сразу за мостом деревня. От неё следующая наша. Вот там нас и дожидайтесь. У тебя какая машина?

- ВАЗ 2101.

- Что??? – шофёр не понял моего ответа.

- Копейка тысяча девятьсот семьдесят первого года выпуска.

- Ну, блин, вы еле-еле ползти будете. Мы вас живо на Мерседесе догоним. Кстати, вы пилу захватили?

- Какую пилу? – не понял я.

- Мы с Андреем договорились насчёт пилы, что он её захватит.

- С каким Андреем? Мы тут выяснили, что их четверо.

- Вашу мать! Что, вы точно без пилы?

Я обратился к двойнику Валерия Сюткина.

- Андрей, тебе говорили, что надо пилу взять?

- Я про пилу, как и про Верку модистку, первый раз в жизни слышу – невозмутимо ответил Андрей.

- Нет у нас никакой пилы – ответил я – кто-то из двух других Андреев накосячил.

- Ладно, выдвигайтесь, мы за вами -  с этими словами шофёр отключился.

- Ну, что, понял, куда едем? – Андрей вытащил из пачки сигарету и с удовольствием выпустил пару колец дыма.

- Понял. Он меня уверил, что на мерседесе быстро нас догонит.

- Ну, тогда поехали как можно быстрее. Не хватало ещё плестись за ними.

Я выехал на Московское шоссе и машина потихоньку стала набирать скорость. Я не любитель нарушать скоростной режим, так что пока мы на добрались до Тосно, больше девяноста километров в час я не разгонялся. Но вокруг Тосно только что была построена объездная дорога, на тот момент чуть ли не самая ровная по всей Ленинградской области. И вот на этом участке я разогнался до ста тридцати километров в час. Андрей ничего мне не сказал по этому поводу. Было видно, что он говорит только в случае крайней необходимости, при этом держит ситуацию под своим контролем. Так мы молча добрались до Спасской Полисти, и нас никто не догнал на мерседесе, и нам никто не позвонил.

- Подождём их на месте, - предложил мне Андрей, после чего я с чистой совестью повернул налево. Дорога была насколько ровная, настолько и прямая. Переехав Волхов по мосту, мы оказались возле местного продуктового магазина. Дальше дорога раздваивалась. Одна шла прямо, на Малую Вишеру, другая поворачивала направо и шла вдоль Волхова.

- Нам сказали, что дача будет строиться во второй деревне – сказал я Андрею.

- Так в чём дело, поехали во вторую – невозмутимо ответил он.

- А в какую сторону? – спросил я.

- Надо было сразу узнать, я не знаю тем более, -  Андрей закурил очередную сигарету, - поезжай, куда тебе твоя интуиция подсказывает, или оставайся на месте, подождём их тут.

Я подумал и поехал прямо. Отмахав от деревни километра три, я вдруг понял для себя, что еду точно не туда. Такое же ощущение было у меня, когда пару лет назад мы ночью ехали по Бабаевскому району Вологодской области. Тогда я остановился в незнакомом месте и вернулся к повороту, который проскочил в темноте. Тогда внутренний голос меня не обманул. Не обманул и в этот раз. Я развернул машину, и мы вернулись к магазину.

- Пожалуй, я позвоню шофёру, уточню, где они – обратился я к Андрею. Тот молча кивнул. Шофёр сразу откликнулся на мой звонок.

- Ну, вы как, из Питера уже выехали? – бодро выкрикнул он.

- Какой Питер? Мы уже Волхов переехали, ждём вас в деревне возле магазина.

- Погоди, - шофёр резко понизил голос, - ты говорил, что у тебя копейка, разве нет?

- Ну да, копейка, а что с того?

- Так она же до сотни только разгоняется – не переставал удивляться шофёр.

- По спидометру до ста шестидесяти – уточнил я, - но я пока столько не выжимал.

- А сколько выжил? – шофёр явно был заинтригован.

- Сто тридцать вокруг Тосно.

- Да ладно! - Шофёр был удивлён и весел – а мы только Пушкин проехали.

- Так ведь прошло почти два часа – теперь настала моя очередь удивляться. 

- Мы за пилой заезжали, ждали открытия магазина. Ну, ничего, мы через час будем. Ожидание компенсируем. Никуда не уезжайте, мы быстро.

- Будут через час – коротко передал я Андрею результат переговоров.

- Я тогда схожу, куплю попить воды, - Андрей вылез из машины – да и ноги размять пора уже.

Я вылез из машины вслед за Андреем и составил ему кампанию. В магазине покупать особо было нечего, разве что минеральной воды и пряников. Есть обычный хлеб что-то не захотелось.

Просто сидеть в машине было скучно. Неподалёку от магазина находились старые развалины из красного и белого кирпича. Она напоминали собой и здание, и стену крепости одновременно. Я решил подойти ознакомиться с местными достопримечательностями поближе. Андрей от такой далёкой прогулки отказался.

Подойдя к развалинам вплотную, я обнаружил на них мемориальную доску. Оказывается, эта деревня оказалась родиной того самого Дягилева, который в Париже проводил одноимённые сезоны. А во-вторых, развалины оказались остатками казарм, в которых два месяца жил сам Юрий Михайлович Лермонтов. Поскольку эти развалины оказались памятником, который охраняется государством, шансов выжить у них практически не осталось.

Час ожидания пролетел незаметно. Мы с Андреем даже успели немного поспать. Возле нашей машины лихо остановился синий мерседес, и оттуда вышли два человека – шофёр и банкир. Шофёр подошёл ко мне, а банкир к Андрею.

- Здорово – шофёр протянул мне свою ладонь. Несмотря на то, что он был ниже меня на голову, ладонь его была такая же большая, как у меня.

- Ты хочешь сказать, что вот эта тачка сто тридцать может бегать? – шофёр отошёл в сторону и придирчиво смотрел на «копейку».

- Так это же одна из первых машин, в ней нет ни одной нашей детали, только сборка, вот, посмотри, - я показал пальцем на болты крепления диска колеса, - видишь, FIAT написано.

- И точно! – шофёр радостно улыбнулся – а я уже думал, что таких тачек никогда не встречу.

- Не так много их осталось, - скромно ответил я, - для меня это ещё и память о моём дяде. Он её купил в семьдесят втором году.

- Так, парни, поехали на объект, там поговорите – банкир подошёл ко мне, пожал руку, и отошёл к мерседесу.

- Поезжай за нами, тут недалеко – шофёр махнул рукой в сторону дороги, которая тянулась вдоль Волхова. Мы с Андреем заняли свои места, я включил зажигание, и машина сдвинулась с места в сторону строящейся дачи.

Дача строилась на специально отведённом для строительства частного жилья участке. Он находился в конце следующей деревни. Там дорогу пересекал если не широкий ручей, то неглубокая речка. И вся земля от Волхова до дороги и от последнего забора до ручья была отдана под застройку.

Сначала я подумал, что это территория целиком отдана банкиру. Но выяснилось, что нет. Только он уже начал осваивать территорию, другие собственники земли ещё не приступали к строительству. Мы съехали с дороги на проложенную ранее колею и остановились возле большого деревянного сруба. Внешне это выглядело как избушка без окон и дверей. Шофёр банкира открыл багажник и вынул оттуда бензопилу. Теперь я понял, для чего она предназначалась. Вслед за банкиром из мерседеса вылезли два паренька. Как оказалось, это были печники. Они должны были заниматься укладкой печек в доме и в бане. Банный сруб находился недалеко от реки. С нашего места хорошо была видна только его крыша. 

- Так всё-таки кому из вас было поручено пилу купить? – шофёра всё-таки очень сильно интересовал этот вопрос – нам сказали, что один из Андреев точно в курсе.

- Кроме нас двоих, ещё два Андрея в сделке участвуют – пояснил ситуацию Андрей.

- Откуда вас столько взялось? – недоумевал шофёр.

- Первый Андрей договаривался с хозяином участка и со вторым Андреем, которого знаю я. Это он меня попросил возить вот этого Андрея, которого первый Андрей уговорил – попытался я вносить ясность.

- То есть о пиле с вами никто не говорил? – до шофёра стала доходить суть происходящего.

- Никто – хором ответили мы с Андреем.

- Ладно, разберёмся - с этими словами шофер подошёл к избе и принялся выпиливать входное отверстие. Судя по тому, как он ловко обращался с пилой, делал он это явно не в первый раз.

Вскоре отверстие было проделано, и все мы по очереди забрались внутрь. Внутри приятно пахло древесиной и свежими опилками. Пола не было, как не было и фундамента. Его ещё надо было делать. Зато была крыша. Проходов из одного помещения в другое тоже не было. Шофёр принялся за дело, и через несколько минут возникла возможность попасть в любую из будущих комнат. Банкир стал объяснять печникам, где он хочет поставить печь, и какую именно. Пока они разводи руками и уточняли цифры, я выбрался наружу. Всё-таки дышать свежим воздухом было намного приятнее.

После того, как первые впечатления от просмотра сруба улеглись, все переместились вниз, к будущей бане. Я заходить внутрь не стал. Баня была невысокой и тесной для нашей группы. Да и смотреть в ней было не на что. Банкир тем временем повёл Андрея вдоль границ участка. Им было что обсудить, от фронта работ до размера гонорара. Шофёр беседовал с печниками, а я присел на мостки, которые начинались сразу же за баней. Передо мной раскинулись пейзажи, неизменные со времён Александра Невского. Ничто не говорило о том, что на дворе уже двадцать первый век. Я бы совсем не удивился, если бы на том берегу внезапно возникли бы немецкие псы рыцари. Они гармонично вписались бы в современную картину мира. Единственное, что мне мешало получать удовольствие от увиденного, это были комары. Вблизи воды их было неимоверно много. В конце концов они вынудили меня встать на ноги и вернуться к машине. Там как раз все о собрались.

На капоте «Жигулей» накрыли экспромтом стол. Водочка, закуска, хлеб, соки, - всё поместилось на ровно разложенной газете. Первый тост банкир поднял за то, чтобы мы славно потрудились на строительстве его дачи, а уж он в долгу перед нами не останется. Не пил водку только я. Шофёр объяснил, что они не будут возвращаться в Питер, так как заночуют в соседней деревне, где живут родители банкира. Собственно, поэтому он и строит дачу именно здесь, на своей родине. После того, как всё было выпито и съедено, шофёр вынул из кармана пачку купюр и протянул их мне.    

- Это на бензин и компенсация за опоздание. Ты молодец, лихо гоняешь! После чего похлопал меня по плечу. Выходило так, что ребят печников придётся до Питера подвозить мне. Парни сели на заднее сидение. Попросили добросить их до метро. Станция «Звёздная» их вполне устроила. Андрей тоже собирался выйти именно там.

Назад мы возвращались дольше. Гнать за сотню я не видел никакого смысла. Самый экономный расход топлива приходился на скорость в девяносто километров в час. Так что до метро мы добирались больше двух часов. По спидометру выходило от дачи до станции ровно сто шестьдесят семь километров.

Пока мы ехали, печники заснули. Андрей разбудил их, они пожали нам руки и вышли из машины. Андрей остался сидеть на месте.

- Ты разве не тут выходишь? – уточнил я у Андрея.

- Я не хотел при парнях это делать – с этими словами Андрей вынул из кармана пачку денег – это банкир дал нам на двоих сегодня. Потом он пересчитал деньги, и отдал половину мне.

- Бензин тебе шофёр компенсировал, я видел – Андрей протянул мне руку на прощание и вышел из машины. Потом повернулся и помахал мне рукой, чем снова напомнил Валерия Сюткина.

С этого дня и началась моя работа персональным водителем Андрея. Я должен был забирать его каждый день у станции метро и отвозить его на участок строящейся дачи. Если Андрею не надо было никуда перемещаться, то у меня выпадало свободное время. Я мог спать, гулять, загорать, купаться, одним словом развлекать себя, как угодно. Единственным условием, которым Андрей пресёк раздольный отдых в течение рабочего дня, была минутная готовность на выезд с места стоянки. Так что я читал, либо спортивные газеты, либо художественную литературу. Иногда прогуливался по участку, или смотрел на работу печников. Они остались жить в деревне, сняв комнату. Это выходило намного дешевле, чем мотаться из Питера каждый день. Работали они быстро и аккуратно.

А вот чем конкретно занимался Андрей, мне было сначала сложно понять. Чаще всего он ходил по участку вместе с хозяином деревни. Хозяином я его называю в шутку, хотя доля правды в этом точно есть. Это был глава местного правления, который руководил всей работой на селе. Если Андрею нужно было прокопать траншею, то хозяин находил экскаватор, если провести электричество, то электрика. Вот чего не нашлось в деревне, так это буровой установки. В её поисках мы объездили половину Новгородской области. Нашли в конце концов в самом Новгороде, трижды переехав через Волхов, и каждый раз по новому мосту. В тот день я на своей старушке советского автопрома проехал более тысячи километров. Даже когда мы махнули в Вологодскую область за древесиной. То и тогда проехали вдвое меньше. Правда, только в одну сторону.

Машина не жаловалась на такую работу, хотя ей и было тяжело. Я старался не напрягать её, и не разгоняться более ста километров в час, но иногда приходилось нарушать данное самому себе слово. А всё потому, что так складывались обстоятельства. Пожалуй, самая интересная история случилась, когда Андрей захватил с собой специалиста по какой-то узкой проблеме.

Я узнал об этом ещё накануне.

- Завтра с нами поедет специалист, он должен всю свою работу выполнить за один день, так что давай встретимся на час раньше – с такими словами Андрей попрощался со мной после очередного трудового дня. Мне оставалось только согласиться с ним и проснуться на один час раньше.

Специалист остался недоволен машиной, на которой его везли. Я хорошо видел его лицо в зеркало заднего вида. Брезгливый взгляд выражал явное неудовольствие.

- Аккуратнее при обгоне, пожалуйста, - высказался он после моего очередного манёвра.

- Не переживайте Вы так, - с улыбкой Валерия Сюткина ответил ему Андрей, - водитель за дорогой следит внимательно.

- Под Вашу личную ответственность – специалист откинулся на заднем сидении – Вы мне обещали, что сегодня же вечером я вернусь домой.

- Сегодня вечером вы вернётесь домой, как вам и было обещано – невозмутимо сказал Андрей и закурил.

После чего в машине до самого участка стояла тишина. Как только Андрей увёл специалиста на его рабочее место, я заснул. Всё-таки дома выспаться мне не удалось. Компенсировал это здоровым сном на природе.

Весь день мне нечем было себя занять. Спортивную прессу я не купил, книгу взять забыл. Поэтому время для меня тянулось долго и мучительно. Только один раз меня послали в магазин купить что-нибудь к чаю, что я с удовольствием и сделал. После чая я ещё немного поспал, а потом гулял по местности, находясь в прямой видимости Андрея. Сотовая связь в этих местах была не лучшего качества, приходилось буквально стоять на месте, найдя точку, в который сигнал доходил до телефона. Поэтому в избежание неприятностей я никуда далеко не отходил.

Чем занимался специалист, для меня так и осталось загадкой. Он скрылся за установленной на месте проёма входной двери и попался на мои глаза, когда уже наступил вечер. Поскольку это было в июне, то темнеть начинает поздно. Когда все расселись по местам, чтобы отправиться в Питер, я посмотрел на часы. Было ровно десять часов вечера.

- Ну вот, я теперь точно на метро опоздаю – заныл специалист ещё до того, как я завёл двигатель – оно через два часа закроется, а нам двести километров тащится.

- На самом деле сто шестьдесят семь – поправил я его, но он со мной не стал разговаривать.

- Мы меня обещали доставить вовремя – обратился он к Андрею, положив руку ему на левое плечо, - вам придётся довезти меня до дома, раз мы на метро не успеваем.

- Давайте решать проблемы по мере их поступления – спокойно ответил Андрей – доберёмся до метро, и всё решим на месте.

Подводить Андрея мне совсем не хотелось. Не знаю, какие у него были отношения со специалистом, но тот явно мог сделать Андрею какую-нибудь гадость. Встревать в разговор, что типа, вы сами виноваты, что так поздно закончили, я не стал. Выехал на дорогу, и потихоньку стал прибавлять скорость.

Ровная дорога по дороге из Москвы в Питер начиналась неподалёку от посёлка Чудово. Но прибавлять скорость на этом участке было нельзя, там находился пост ГАИ. Только проехав границы посёлка, после поворота на девяносто градусов, я вдавил в пол педаль газа. Держал скорость не меньше ста двадцати километров в час, сбрасывая её только во время прохождения населённых пунктов. Никто из пассажиров не издал ни звука, а я перестал обращать на них внимание.

Так незаметно мы добрались до объездной дороги вокруг Тосно. Машин на трассе не было, покрытие ровнее, чем до этого участка. И я рискнул прибавить скорость.

Сидя ежедневно за рулём, я понял, что начинаю чувствовать машину. Когда можно прибавить газ, когда не стоит этого делать, и до какой скорости можно разогнаться. В этот момент я сумел разогнать машину до ста пятидесяти километров в час. Она шла ровно, двигатель работал как часы. В нём я не сомневался, поскольку он был изготовлен в Италии. Лишь бы мне под руку никто ничего не говорил. Андрей сидел ровно, только правая рука его крепко сжимала ручку двери. Я мельком взглянул на специалиста, и мне стало его жалко. Его лицо было бледным, а губы что-то шептали. Не удивляюсь, если он молился в этот момент всем Богам сразу.

Тем временем впереди показалась колонна машин. Мы постепенно их догоняли. Это были три джипа Тойота красного цвета. Они шли в левой полосе, хотя других машин на дороге не было. Мы двигались в полосе правой, как и положено. Джипы не оставили мне выбора обгонять их справа.

Разница в десять километров в час давала о себе знать. Обгон проходил словно в замедленной съёмке. Это если смотреть на движение нашей машины относительно трёх джипов. Однако для меня было непросто выдержать такой темп. Для себя я точно решил, что как только участок дороги вокруг Тосно закончится, я тут же сброшу скорость. Благо длина этого участка всего двадцать километров.

Большая скорость потребовала и большого расхода бензина. Хорошо, что я заранее запасся бензином, и в моём распоряжении был почти полный бак, то есть около тридцати пяти литров. Этого хватило, чтобы добраться до Питера без остановок. Сто шестьдесят семь километров я проехал за полтора часа.

Было ровно половина двенадцатого ночи, когда я припарковался недалеко от станции метро. Специалист вышел из машины и некоторое время постоял на одном месте. Затем он повернулся ко мне и произнёс одну фразу в мой адрес за весь день.

- Ведь никто не поверит, что эта развалина могла так разогнаться, - после чего пошагал ко входу в подземку на шатающихся ватных ногах.

- Ты, вот что, - Андрей закурил сигарету, не вылезая из машины – действительно больше так не разгоняйся, ни к чему.

- Так я же только ради специалиста это сделал – попытался я оправдаться.

- Я с ним сам разберусь – выдохнул Андрей, выпустив струю дыма, - в твои обязанности не входит людей пугать.

После чего отсчитал мне деньги на бензин и вышел из машины. Не успел я тронуться с места, как возле машины притормозил один тех трёх джипов, что я обогнал. Открылось окно, и на меня уставились удивлённые глаза водителя.

- Здорово! Слушай, парень, у тебя там, что, двигатель от БМВ стоит? – спросил он, не выходя из джипа.

- Нет, это FIATовский двигатель, только он семьдесят первого года выпуска.

- Это тот самый, родной? Точно?

- Стал бы я на отечественном двигателе такую скорость набирать! – небрежно ответил я.

- Ты смотри, а?! – водитель усмехнулся, - а мы тут с пацанами понять не могли, что эта за хрень так несётся! Думали, что сейчас развалится на ходу. Ну, ладно, бывай!

Джин отъехал, за ним потянулся и я. Совет Андрея я принял к сведению, и больше никогда такую скорость не развивал. Да мне больше и не хотелось. Я же не гонщик, в конце концов, да и машина старая, чего тут уж говорить.

За всё время, что я возил Андрея, чего только с нами не происходило. Например, в один день по очереди лопнули все четыре колеса. Мы больше времени провели на шиномонтаже, чем на дачном участке. Там работы шли свои чередом. Копались канавы, прокладывались трубы и кабели. Андрей в поисках работников объезжал соседние населённые пункты. Так что у меня не всегда была возможность почитать или поспать. Однажды я заснул прямо за рулём, на скорости девяносто километров в час. Андрей тоже спал в этот момент, иначе он меня бы точно разбудил. Меня же разбудил внутренний голос. Хорошо, что это происходило на прямом участке дороги. Когда я открыл глаза, до поворота было не больше ста метров.

Но самая глупая ситуация, которую я создал, случилось в тот день, когда я не заправился бензином в Питере. Дело в том, что я никогда не заправлялся на станциях Лукойла, потому что это спонсор московского Спартака. А последняя станция при выезде из Питера как раз была лукойловская. Я проехал мимо, зная, что бензина до дачи точно не хватит. Надеялся, что заправлюсь по дороге.

Заправки, разумеется, на трассе были. Но почему-то все с противоположной стороны. Когда мы объезжали Тосно, загорелась лампочка, предупреждающая, что бензина в баке меньше пяти литров.

На самом деле, бензином в Питере я не заправлялся дважды. Первый раз бензин закончился как раз, когда мы вокруг Тосно делали крюк. Тогда мне Мой Ангел послал на помощь машину на встречной полосе. Напротив нашей машины остановился грузовик. Я подошёл к водителю и попросил у него нацедить нам пару литров бензина. Пустая канистра всегда была у меня в багажнике. Водитель не возражал, но предупредил, что к него только семьдесят шестой. Я заправлялся девяносто вторым, но тут выбора не было. Пары литров хватило до заправки. Правда, мне пришлось развернуться, чтобы до неё добраться. Но в тот день мы не спешили. А тут, как назло, Андрею надо было срочно что-то достать. Поэтому я не стал разворачиваться, надеясь, что успею доехать до заправки раньше, чем закончится бензин. Не срослось. Двигатель заглох в ближайшей к заправке деревне. Андрей, который дремал всё это время. проснулся от наступившей тишины.

- В чём чело, почему стоим? – спросил он, потягиваясь, разминая затёкшие руки.

- Бензин закончился – честно ответил я.

- Почему ты в Питере не заправился? – Андрей начинал злиться.

- Потому что не хотел на Лукойле заправляться, это же Спартака спонсор.

- Так, - Андрей вытащил сигарету и закурил, - я расцениваю эту твою выходку, как саботаж, понятно?

- Да всё понятно, сейчас я сбегаю до заправки и обратно.

- А где она, ты знаешь?

- Наверняка за деревней находится.

- Эй, парень, скажи, пожалуйста, далеко ли до бензозаправки? – обратился Андрей к проходившему мимо мальчишке.

- Недалеко, вот в том лесу – парень показал пальцем.

- Я побежал – выпалил я и выскочил из машины. Вытащил канистру из багажника и быстрым шагом двинулся вперёд.

На то, чтобы дойти до заправки, и вернуться с полной канистрой бензина у меня ушёл ровно час. Я купил десять литров. Андрей всё это время спал. Он очнулся, когда я завёл двигатель. Машина завелась с большим удовольствием.

- Если мы сегодня не успеем сделать всё, что нам надо, я не знаю, что я с тобой сделаю – сказал Андрей и снова заснул. Мне уже было всё равно, что со мной сделает Андрей. Чувство вины и досады накрыло мне с головы до ног. А ещё я прилично вымок. Пришлось снять футболку и ехать дальше с обнажённым торсом.

Оказалось, что до заправки было четыре километра. То есть я прошагал туда и обратно со скоростью восемь километров в час. Причём обратно тащил тяжёлую канистру. Мысль о том, что можно было столько бензина и не наливать, пришла ко мне позже, когда я снова стал заправляться до полного бака.

Пока я суетился вокруг машины, Андрей смотрел на часы и матерился. Мне оставалось только ехать как можно быстрее, нарушая при этом скоростной режим. То есть в населённых пунктах держать скорость выше положенных шестидесяти. Что я и делал. И вот, в последней деревне перед Спасской Полистью, нас ожидал сюрприз в качестве спрятанной за деревянным забором машины работников ГАИ. Попались сразу четыре машины, наша ласточка и ещё три иномарки. Иномарки проскочили вперёд, я шёл замыкающим в потоке. И первым, кто подошёл к машине автоинспекторов с документами. Мне кивком головы предложили сесть на заднее сидение.

- Что ты такой вспотевший? – добродушно спросил меня сидевший за рулём автоинспектор, - как будто с машиной наперегонки бегал. Им по штату положено нарушать, а ты куда так несёшься?

- Опаздываем мы, - честно признался я, - везу человека на встречу важную, а сам не заправился в Питере. Вот не хватило четыре километра до заправки дотянуть. Бегал за бензином.

- А чего в Питере не заправился? – инспектор повернулся ко мне лицом, вертя в руках мои права.

- Так это же Лукойла заправка, а он спонсор Спартака. Я на них никогда не заправляюсь.

Первым засмеялся напарник сидевшего за рулём.

- Я же тебе говорил, что питерские все на голову больные. А фанаты футбольные тем более.

- Да, с вами, питерцами, не соскучишься – поддакнул ему коллега.

- Мужики, оформите меня побыстрее, пожалуйста, я действительно опаздываю. Не хочется человека подводить.

- На, держи – инспектор протянул мне документы, не выписывая штрафа, - но больше так не гони по деревням. Договорились?

- Договорились!

Я вышел из машины ГАИ и пошёл к своей машине. Андрей нервно курил, покусывая губы.

- Сколько взяли? – спросил он, не веря в человеческую доброту.

- Ничего не взяли, и ничего не выписали. Так отпустили.

- Просто так?

- Да, я им всю правду рассказал, они посмеялись и отпустили.

- Вот только тебе и верю – Андрей выкинул сигарету в окно, - только такого дурака, как ты и могут пожалеть наши инспектора.

До конца дня мне пришлось возить Андрея по окрестным населённым пунктам. Человек, который ждал Андрея, уехал по своим делам, но мы его настигли через три часа в другом месте. Слово, данное инспекторам, я не нарушил. Ни в каком населённом пункте я не превышал скорость.

В общей сложности я возил Андрея полтора месяца. За это время была построена печь в бане, стала строится печь в доме, на участке был вырыт колодец и прорыты траншеи под подачу воды и для прокладки кабеля. Что ещё успели сделать в доме, осталось мне не ведомо. А ещё через месяц стройка остановилась.

Первым проворовались Андрей. Он взял у банкира внеплановый аванс на покупку чего-то очень нужного, и вместо этого купил что-то себе. Точно знаю, что появился у него новый мобильный телефон. И банкир потребовал у него возврат денег, которых у Андрея уже не было. А потом уволили с работы банкира, и вся тема накрылась медным тазом. Я перестал возить Андрея ещё и потому, что машина всё-таки не выдержала напряжённого графика работы и встала на ремонт. Андрей нашёл себе машину, похожую на мою, и стал ездить сам. Да мне уже и самому надоело ездить каждый день. Надо делать то, что тебе нравится, а мне водить машину не нравилось никогда. Я уже говорил о том, что технику не люблю. Будь то машина, или мобильный телефон. Вот рассказывать интересные истории совсем другое дело…

10.09.2021